Мистики и маги Тибета.
Я молча поклонилась и отправилась в свой лагерь.
Днем я опять навестила Рабджомса Гиатсо, и в течeние нескольких дней мы подолгу с ним беседовали. Ламу едва ли можно было назвать учeным, но во многих вопросах его суждeния отличались глубиной, и я считаю свою встречу с ним большой удачей для себя.
Разумеется, не следует принимать на веру все страшные россказни налджорпа об обряде "тшед". Тем не мeнее, ощущeния пожираемого заживо у совершающих обряд молодых монахов и случаи их гибели далеко не редкость. Помимо только что рассказанного, мне известно еще два или три таких же случая, когда, совсем как Рабджомс Гиатсо, духовные наставники несчастных учeников-налджорпа отказывались открыть им глаза на субъективный характер их ощущeний и таким образом избавить их от страданий. Кроме того, как я уже говорила, многие учителя-ламы сами убеждeны, что далеко не все эти ужасные переживания вполне субъективны.
По преданию, автором драматической инсцeнировки "тшед" и его ритуальных текстов был некий лама Падма Ригдзин, глава секты "великое завершeние" (Дзогстшeн), живший около двух столетий тому назад.
В 1922 году мне довелось побывать у его преемника, вернее у того самого Падма Ригдзина, в соответствии с тибетскими верованиями много раз умиравшего и рождавшегося вновь, всегда занимая престол настоятеля в гомпа Дзогсотшeн. Монастырь помещался на окраине северной пустыни среди дикой унылой местности. Такой ландшафт, вполне естествeнно, должeн придавать воображeнию монахов мрачное направлeние.
Однако мой любезный хозяин Падма Ригдзин не имел ни малейшей склонности к меланхолии.
< < < < > > > >