В теле, вне тела.
Земные ограничения сведут надземную мысль к человеческому слову, но в глубине сознания сохранится оттиск небесного иероглифа.



Хотя это и достижимо ненадолго, это состояние не уменьшит чувства привязанности к уму; больше того, поскольку и в этом случае «кто-то» совершает «что-то», и такое достижение может даже подкрепить иллюзорное «я».
Можно радоваться, когда в земной жизни труд дает высшую радость.