Мы думаем, что мы – прекрасные, приятные состояния; нам не хочется быть депрессией, гневом, взвинченностью, горем, разочарованием.
Молитва претворится в собеседование, и почитание будет не догматичным, но жизненным и преисполненным любви.
Нас снова и снова приводят в движение отвращения и стремления ума, но редко замечаем побуждение, которым начинается движение в теле.
Такое определение легко заслушивается, но грубая очевидность, помимо сущности, крепко стоит на давнишнем подразделении.