Когда я преподавал в тюрьме Соледад, мне задавали много вопросов о том, что такое карма.
Но дело не в прощении, которое вполне возможно, но в изживании содеянного.
Мы можем сохранять преданность какой-то единственной практике, не проявляя неподвижность, не впадая в предрассудки.
Молитва не может иметь ничего общего с насилием.