Можем ли мы вспомнить какую-нибудь боль в своей жизни, которая не была бы вызвана переменой? Но когда мы глубоко переживаем эту текучесть, мы не отшатываемся от нее, не опасаемся того, что может произойти, а напротив, начинаем раскрываться к тому, каковы вещи.
Нечто несказуемое, но явное сердцу получится от прикасания.



Мы не узнаём того, что выросло; а это не что иное, как осознавание своего затруднительного положения.
Некоторое превосходное жизнедательное средство будет лишь половым возбудителем для определенных людей.