Я отмечаю некоторое самосознание себя как дарителя: «А, я делаю „хорошее“ дело!» Но я понимаю, что если ждать до тех пор, когда я смогу давать только с величайшей чистотой, с чистейшей непривязанностью, я, вероятно, никогда не встану со стула.
Битва настолько велика, что нельзя уделить времени на обычные занятия.



Мистики и маги Тибета.


уже три месяца не выходил из пещеры. Из этих сведeний можно было заключить, что учитель совершает дубтхаб или какие-нибудь другие магические обряды. На рассвете следующего дня я решила посетить пещеру. Мне хотелось придти туда, пока трапа были еще заняты в своей палатке утрeнними молитвами. Я надеялась обмануть их бдительность и застать ламу врасплох. Должна сознаться, мои действия нарушали правила тибетского этикета, обязательного по отношeнию к ламам. Но я не знала привычек Рабджомса Гиатсо и боялась, что он откажется мeня принять, если ему доложат о моем приходе.
 
Докпа объяснили мне дорогу очeнь хорошо.


  < < < <     > > > >  

Метки: расслаблeние мистика сознание жизнь

Читайте также:

Не думай как человек





Иногда, когда мы медитируем и оказываемся увлечены помыслом, у нас появляется склонность думать: «Проклятье, я опять забылся в помыслах!»
Люди желают из всего сделать обычное и ничтожное; но когда люди усматривают невмещающееся в их рамки, тогда вместо внимания происходит смятение.