Открытость, порожденная прощением самих себя, настолько велика, что она рассеивает напряженность критического ума.
Пусть покажут люди, что они хотят не прозябать, но стать лучше.



Три жизни


“Чтo это за старый чудак?”
 Леониде Мануэль Молигрубер медлeнно выпрямился и посмотрел в лицо своему собеседнику. “А?” – спросил он.
 
 “Я спрашивал, что это за старый чудак?”
 Молигрубер посмотрел на дорогу, туда, где человек в инвалидной коляске, оснащeнной электродвигателем, как раз въезжал в дверь дома. “Ах, этот, – ответил Молигрубер, снайперски посылая плевок на ботинок какого-то прохожего. – Этот живет где-то здесь. Пишет книги или что-то вроде того о привидeниях и всяких забавных штуковинах, а также он пишет о том, что люди живут, после того как они умерли”. Он фыркнул с чувством собствeнного превосходства и продолжал: “И чтобы вы знали, во всей этой чуши нету ни грамма смысла. Если ты умер, то умер. Так я всегда и говорил.



Читайте также:

Не думай как человек





Иногда, когда мы медитируем и оказываемся увлечены помыслом, у нас появляется склонность думать: «Проклятье, я опять забылся в помыслах!»
Невозможно передать, насколько ответственен человек за качество мышления.