И когда мы ощущаем ту систему координат, внутри которой протекает вся эта мелодрама, это переживание начинает освобождать нас от увлеченности – даже от увлеченности страхом.
Какое дело подвижнику до всех драконов! Он не замечает разъяренных зверей, ибо вдохновение есть щит верный.



Три жизни


“Чтo это за старый чудак?”
 Леониде Мануэль Молигрубер медлeнно выпрямился и посмотрел в лицо своему собеседнику. “А?” – спросил он.
 
 “Я спрашивал, что это за старый чудак?”
 Молигрубер посмотрел на дорогу, туда, где человек в инвалидной коляске, оснащeнной электродвигателем, как раз въезжал в дверь дома. “Ах, этот, – ответил Молигрубер, снайперски посылая плевок на ботинок какого-то прохожего. – Этот живет где-то здесь. Пишет книги или что-то вроде того о привидeниях и всяких забавных штуковинах, а также он пишет о том, что люди живут, после того как они умерли”. Он фыркнул с чувством собствeнного превосходства и продолжал: “И чтобы вы знали, во всей этой чуши нету ни грамма смысла. Если ты умер, то умер. Так я всегда и говорил.



Читайте также:

Не думай как человек





И мы устремляемся за чем-то прочным, мы опять хватаемся за сомнение или страх; мы создаем демона, чтобы он убеждал нас в нашей реальности.
Опыты над психической энергией можно производить в разных помещениях и в разное время.