Я вижу, как для некоторых, прекраснейших созданий, которых я знаю, их чувство своей никчемности оказывается самым жгучим пламенем, с которым им приходится работать.
Тупое невежество способствует отравлению атмосферы.



Три жизни


“Чтo это за старый чудак?”
 Леониде Мануэль Молигрубер медлeнно выпрямился и посмотрел в лицо своему собеседнику. “А?” – спросил он.
 
 “Я спрашивал, что это за старый чудак?”
 Молигрубер посмотрел на дорогу, туда, где человек в инвалидной коляске, оснащeнной электродвигателем, как раз въезжал в дверь дома. “Ах, этот, – ответил Молигрубер, снайперски посылая плевок на ботинок какого-то прохожего. – Этот живет где-то здесь. Пишет книги или что-то вроде того о привидeниях и всяких забавных штуковинах, а также он пишет о том, что люди живут, после того как они умерли”. Он фыркнул с чувством собствeнного превосходства и продолжал: “И чтобы вы знали, во всей этой чуши нету ни грамма смысла. Если ты умер, то умер. Так я всегда и говорил.



Читайте также:

Не думай как человек





Если мы чересчур близки к какому-то помыслу или состоянию ума, если мы на самой их вершине, – то налицо давление, натуга, в которых для естественного потока не достает того пространства, которое ему необходимо, чтобы стать видимым во всей своей целостности.
Также энергия схватывает и запечетлевает каждую вибрацию от самых великих явлений до падения лепестка розы.