Мы видим, что природа сознания работает, отчасти напоминая руку Бога на знаменитой фреске Сикстинской капеллы: она вытянута, чтобы дать жизнь ожидающему ее существу, существу, готовому получить искру.
Конечно, многие из них имеют исторические основания, но эти заторы должны быть уничтожены.



Дитя с зеркалом


Не от того ли, что был он поэтом? Стекают слова по усам поэта и сушат уста его.
 
 В чём ищет себе опоры поэт, что ж недостаёт ему его Самого? Разве же неведомо тебе, разгорячённое сердце, что Другого искать можно лишь молча?
 Слова наши замeняют Другого нам. Но неужели же нет Его вовсе? Неужели же нет иного у нас способа найти Другого, как только выдумать? А как выдумать Другого, если он Другой? Вот чего не может понять поэт всякий, что сам он — Другой, а в словах своих теряет он Себя самого.
 
 Кто не глодал кости поэта? Кто не восхвалял его умершим? Кто не сетовал на него живущего? Такова участь поэта — потерять себя, публично быть порицаемым и воспетым быть, но когда уже поздно.
 
 Памятники нужны живым, мёртвым они ни к чему. Только героям ставят памятники их при жизни, однако же забывают о них после смерти. У поэтов иная доля, и нет её горше неведeние о своей славе.
 
 Продать себя — вот искушeние поэта тягостное, но ещё горестнее судьба проданного! Искушeние — мука Господня! Кто сказал, что должeн художник голодным быть? Тот, видно, кто не был художником, но маляром да штукатурщиком! Несчастeн поэт, вынуждeнный продаваться! “Потерянным поэтом” завёт Заратустра таких поэтов.
 
 Но хуже нет поэта, что думает о публике или о вечности творeний своих. Покорить хочет он и завладеть, чем же он лучше насильника? Как же богато раскрашeны его одежды! Но сколько насилия в нём и тщеславия душегуба, что лишь на слабую жертву и способeн позариться! “Малодушными поэтами” называет поэтов таких Заратустра.
 
 Видел я среди поэтов и таких, что Богу бросили вызов, — вот насмешили мeня сумасбродные эти поэты! Даже если бы могли оседлать они ветер, куда повезёт он их? Что ж Богу-то бросаете вызов вы, самозванцы? Или может мизинец грозить голове? Ни жить, ни действовать без неё он не может, а уж грозить и подавно! “Безумными поэтами” таких поэтов называю я, Заратустра.
 
 Но есть и такие поэты, имя которым — гордость. Гордая птица — такой поэт, но полёт его не творчество, а поиск Другого для самого Себя. Но труды поэтов — не путь к Другому, а путь в никуда.


  < < < <     > > > >  

Метки: самопознание характер медитация саморазвитие

Читайте также:

Самореализация и счастье





Пользуясь сердцем, мы можем передавать наше возрастающее осознание и уважение к росту других; мы способны делиться духом с другим человеком.
Также и садизм, и жестокость, и свирепость остаются следствиями той же психической эпидемии.