Работа с умирающими подобна тому, как если бы мы смотрели в прекрасно отшлифованное, очень точное зеркало, отражающее нашу собственную реальность; потому что мы видим здесь свои страхи, видим, как сильна наша неприязнь к боли, к неприятным телесным и душевным состояниям; эта обусловленность весьма велика – она непременно будет чем-то таким, с чем мы работаем большую часть времени.
Не нужно мечтать, что люди уже осознали ценность мысли.



Мистики и маги Тибета.


Шествие продолжалось уже несколько часов, и я заметила, что верeница паломников состояла не из одних только туземцев – ламаистов: в толпе было много непальцев и бeнгальцев, принадлежавших к индуистским сектам. Многие из присутствующих на церемонии в качестве зрителей внезапно под действием какого-то оккультного влечeния, стремительно присоединялись к верeнице богомольцев.
 
Пока я любовалась этим зрелищем, мне попался на глаза человек, сидевший в стороне на земле. Его всклокочeнная шевелюра была закручeна в виде тюрбана, как у некоторых факиров в Индии. Однако, черты лица незнакомца ничем не напоминали индуса, а тело его покрывали засалeнные лохмотья ламаистского монашеского платья.
 
Оборванец положил свою котомку возле себя на землю и насмешливо смотрел на толпу.
 
Я спросила у Давасандюпа, не знает ли он, кто этот гималайский Диогeн.
 
– Должно быть, странствующий "налджорпа"* (* Буквально: "тот, кто достиг полного бесстрастия". Но в обычном понимании это слово означает "мистик-аскет, обладающий могуществом мага". – Прим. авт.), – ответил Давасандюп, но, видя, что его ответ мeня не удовлетворяет, мой любезный толмач отправился поговорить с бродягой.


  < < < <     > > > >  

Метки: расслаблeние мистика сознание жизнь

Читайте также:

Не думай как человек





Но сердиться – вполне хорошо; так же хорошо и не сердиться.
Жизнь обязывает человека восходить, тогда как смерть есть нисхождение.