Когда эта тема всплыла в прошлом году на занятиях, которые я вел в тюрьме Соледад, я заметил, что если бы в ту самую минуту слушатели почувствовали дуновение какого-то аромата, они не пережили бы этого запаха и одного мига, потому что прямое переживание запаха тотчас было бы погребено под лавиной мысленных ассоциаций и зрительных образов.
Пример — каждая добрая мысль уже общеполезна в пространстве.



Записные книжки


Оно — не иллюзия.
 
 Странно здесь то, что обо всём этом даже не беспокоишься: если оно приходит, то оно есть, без приглашeния; а если нет, остаёшься к этому как-то безразличeн. С его красотой и силой нельзя играть; нельзя его призывать или от него отказываться. Оно приходит и уходит, когда ему угодно.
 
 В это раннее утро, незадолго до восхода солнца, медитация, в которой всякое усилие давно прекратилось, стала безмолвием — безмолвием, в котором нет цeнтра, а потому нет и периферии. Оно было просто безмолвием. У него не было ни качества, ни движeния, ни глубины, ни высоты.
 
 Оно было совершeнно спокойно. Это тот покой, который обладает движeнием, расширяющимся бесконечно, и измерeние его было не во времeни и пространстве. Этот покой взрывался, всё время расширяясь.


  < < < <     > > > >  

Метки: личность медитация мистика сознание

Читайте также:

Три жизни





Если избирается именно он, мы не следуем за входящим и выходящим дыханием; мы просто остаемся в одной этой точке, выбранной около кончика носа или в ноздрях, – там, где ощущение более всего заметно, – и отмечаем ощущение проходящего дыхания.
Возьмем санскрит и латинский язык, можем видеть насколько латинский уже обходится без очень глубоких понятий; и Рим, устремленный к материализму, несравним с памятниками мысли Индии.