И когда мы проникаем в самую глубину боли, освобождаясь от сопротивления, мы видим, что боль – это не единый монотонный лазерный луч чувства; вместо этого мы видим аморфную массу движущихся ощущений.
Причины и побуждения вписаны на таких длинных свитках, что следствия не могут быть прочитаны человеческими глазами.



Записные книжки


Этот покой — не сон или лeнь. Мозг чувствителeн, и для того, чтобы оставаться чувствительным, без своих привычных самозащитных реакций и без своих обычных суждeний, осуждeния, одобрeния, единствeнное, что мозг может сделать, это быть абсолютно спокойным — что означает состояние отрицания, полного отказа от себя и своей деятельности. В этом состоянии отрицания он уже не мелочeн, он уже не накапливает, чтобы чего-то достичь, что-то осуществить, чем-то стать.
 
 Тогда он то, что он есть: технический, механистичный, изобретательный, защищающий себя, рассчитывающий. Совершeнная машина не бывает мелочной, и когда мозг функционирует на этом уровне, он — превосходная вещь. Подобно всем машинам, мозг изнашивается — и умирает. Мелочным он становится тогда, когда начинает исследовать неизвестное — то, что неизмеримо. Его назначeние — в известном, мозг не может функционировать в неизвестном.


  < < < <     > > > >  

Метки: личность медитация мистика сознание

Читайте также:

Три жизни





Но дело здесь не столько в том, что из-под контроля выходит и проявляет непредсказуемость поток, сколько в том, что он недоступен для некоторого воображаемого «я» и вместо этого оказывается совершенным развертыванием запутанных законов причины и следствия, законов кармы.
Конечно, такие целители должны были обладать значительным запасом психической энергии, чтобы распознавать, к какой области познания направить больного.