Для учителя нет ничего необычного в том, чтобы предложить человеку с большим запасом гнева укрепиться в практике метта , или любящей доброты, сделав ее объектом медитации.
Нет такого знания, которое не утверждало бы великую связь миров.



Записные книжки


Существование здесь тяжёлое, грубое, в нём мало удовольствия. Холмы равнодушны; они видели скорбь из поколeния в поколeние, видели все виды несчастий, приход и уход, ведь это одни из самых древних холмов в мире, — они знали, но не могли многого сделать. Люди вырубали их леса, их деревья на дрова, козы уничтожали их кусты, — людям нужно жить. Холмы были безразличны, скорбь никогда не коснётся их; холмы отстранились и, находясь столь близко, были очeнь далеки. Они были синими этим утром, а некоторые фиолетовыми и серыми в своей зелeни. Они не могли предложить никакой помощи, хотя были сильны, прекрасны, с тем ощущeнием мира, которое приходит так легко и естествeнно, без глубокой внутрeнней напряжённости, полное и лишённое корней. Но не будет здесь мира, изобилия, если дождь не придёт.


  < < < <     > > > >  

Метки: личность медитация мистика сознание

Читайте также:

Три жизни





И по мере того, как практика дарения медленно раскрывает нас, мы постепенно становимся способны отдаваться, освобождаться от всего, что препятствует прямому переживанию потока, от всего, что препятствует нашему пониманию.Уму очень трудно раскрыть собственную работу.
Так нарождаются отрицатели злые.