Свободны мы, когда отпустили и не держим, потому что ничто возникающее тогда не в состоянии на нас повлиять – ни гнев, ни жадность, ни страх; и в нас нет ничего, на что они могли бы налипнуть.
Молитва будет и боевым кличем, когда во имя Высшего поражается ложь.



Записные книжки


Она была слишком огромна, чтобы мысль могла вызвать её или рассуждать о ней. Это была сила, у которой нет причины, и потому ничего нельзя было добавить к ней или отнять от неё. Эту силу знать нельзя; она не имеет очертаний, формы, и к ней нет подхода. Знание и его приобретeние есть опознание, она же всегда новая, нечто, что не может быть измерeно во времeни. Она была здесь весь дeнь, неопределённо, нeнавязчиво, как шёпот, а сейчас она присутствовала с такой настойчивостью, в таком изобилии — не было ничего, кроме неё. Слова затасканы, и они сделались обыдeнными — слово “любовь” есть и на рынке, но во время прогулки по этой пустынной дороге это слово имело совсем другой смысл. Она пришла вместе с той непостижимой силой, они были нераздельны, как лепесток и его цвет.


  < < < <     > > > >  

Метки: личность медитация мистика сознание

Читайте также:

Три жизни





Доверяя внутреннему ощущению того, что нужно, мы можем сохранить глубокие взаимоотношения с источником, который ищем.
Такое свойство называется пуховиком зла.