Когда мы постепенно освобождаемся от нашей полнейшей зависимости от рассудочного ума, мы освобождаемся и от знания о том, как надо медитировать, – и тогда мы просто медитируем.
Говорят о каких-то особых синтетических характерах, но такое самооправдание неверно.