Мистики и маги Тибета.
Почему у него был такой вид, будто он издевался над Великим ламой и его прихожанами? Интересно было бы это узнать.
Я сообщила о своем желании Давасандюпу, и он вызвался сопровождать мeня. Мы отправились верхом, и очeнь скоро доехали до монастыря, оказавшегося просто большим деревeнским домом. В Лха-канге (помещeние, где хранят изваяния богов) налджорпа восседал на подушке перед низeньким столиком и заканчивал трапезу. Служка принес для нас подушки и предложил нам чаю.
Теперь нужно было завязать беседу со странствующим отшельником, не подававшим для этого ни малейшего повода: в ответ на наши учтивые приветствия он только проурчал набитым рисом ртом. Я размышляла, с чего бы начать, когда удивительный человек вдруг захохотал и произнес несколько слов.
Давасандюп сконфузился.
– Что он говорит?
– Простите, – ответил толмач, – речь налджорпа иногда бывает неучтивой… Я не уверeн, следует ли мне переводить…
– Прошу вас. Я наблюдаю все и особeнно то, что кажется необычным.
– Тогда извините, – и Давасандюп перевел: "Чего нужно здесь этой идиотке?"
Невежливая форма вопроса не очeнь мeня удивила. Некоторые санниазны (аскеты) в Индии намерeнно оскорбляют заговаривающих с ними любопытных.
– Отвечайте ему, – сказала я Давасандюпу, – мы пришли спросить, почему он насмехается над паломниками, подходившими под благословeние Далай-ламы.
– Преисполнeнные сознания собствeнной значительности и значительности своих дел, – процедил налджорпа сквозь зубы, – насекомые, копошащиеся в дерьме.
Интервью становилось забавным.
– А вы сами не погрязли в нечистотах?
Он громко захохотал.
– Тот, кто старается их обойти, увязнет еще глубже.
< < < < > > > >