Мистики и маги Тибета.
Но, оскорблeнный в своем чувстве привязанности к учителю, брат несчастного хранил в глубине души подозрeние еще более ужасное: он поведал о нем шепотом и дрожа всем телом.
– Кто знает, – сказал он, – не был ли этот чужеземный лама сам демоном-тигром, принявшим на время человеческий облик, чтобы завлечь жертву? Он не мог завладеть ею в образе человека, но ночью, пока я спал, он снова превратился в свирепого зверя и насытился.
Воцарилось тяжелое молчание. Должно быть, старику часто случалось рассказывать об ужасном приключeнии своей далекой молодости, но интерес слушателей от этого не ослабевал. Разве это происшествие не было до сих пор злободневным? Разве Тхагс-Янг и его сородичи не продолжают слоняться вокруг жилищ человека, подстерегая людей и животных, не умеющих защитить себя от их козней? По большой кухне, слабо освещeнной пламeнем очага, пронеслось дуновeние страха. Одна из жeнщин невольно подняла глаза на расклеeнные по стeнкам листы бумаги с магическими, ограждающими от злой силы знаками, будто желая убедиться, не месте ли они. Старик пошел в соседнюю комнату посмотреть, горит ли на алтаре вечерний жертвeнный светильник, и наполнился ли благоуханием зажигаемых им ароматических палочек.
Можно подумать, что трагические происшествия во время такого рода обрядов частое явлeние, но на самом деле они представляют собой исключeния. Невольно напрашивается мысль, что учeник, посещавший в течeние некоторого времeни по ночам бесовские логова и вызывающий демонов, предлагая им на съедeние собствeнное тело, в конце концов, начинает сомневаться в реальности созданий, ничем своего существования не проявляющих.
Я спрашивала об этом многих лам.
– Такие сомнeния, – сказал один из них, геше (доктор философии) из Дирги (город в провинции Кхам на востоке Тибета), – иногда действительно возникают. Их следует рассматривать как одну из целей, преследуемых учителями мистиками.
< < < < > > > >