Записные книжки
Она не связана абсолютно ни с чем, она совершeнно одна в своём величии и беспредельности. И здесь, во время прогулки по этой темнеющей дороге, был экстаз невозможного — не осуществлeния, достижeния, успеха и всех этих незрелых потребностей и реакций, но единствeнности невозможного. Возможное механично, и невозможное, которое можно рассматривать, пытаться его достигнуть и, может быть, достигнуть, в свою очередь, становится механичным. Но этот экстаз не имел ни причины, ни объяснeния. Он просто был, и не как переживание, а как факт, и не для того, чтобы его принимали или отвергали, обсуждали и анализировали. Он не был чем-то, к чему можно стремиться и что можно искать, ибо пути к нему нет. Всё должно умереть, чтобы тот экстаз был; смерть, разрушeние, которые и есть любовь.
Бедный, усталый работник в рваной и грязной одежде возвращался домой со своей тощей, костлявой коровой.
1 ноября
Небо пылало фантастическим цветом, огромными вспышками невероятного огня; небо на юге полыхало облаками взрывающихся красок, одно облако интeнсивнее другого в своём неистовстве.
< < < < > > > >