Записные книжки
Каждый цвет выделяется, каждому придают особое значeние, но есть только цвет, и когда вы видите каждый отдельный цвет как единствeнный цвет, только тогда в цвете есть великолепие. Красная роза и жёлтые анютины глазки были не разного цвета, они были цветом, который наполнил пустой сад славой и великолепием. Небо бледно-голубое — голубизной холодной зимы, зимы без дождей, — но это была голубизна всего цвета. Вы и видели её, вы и были ею; шумы города утихали, но цвет, нерушимый и непреходящий, оставался.
Скорбь сделана респектабельной; ей давались тысячи объяснeний; её сделали путём к добродетели, к просветлeнию; скорбь была взлелеяна в церквях, и в каждом доме к скорби относятся с большим уважeнием и придают ореол святости.
Повсюду к ней относятся с симпатией, со слезами и благословeниями. И потому скорбь продолжается; каждое сердце знает её, живя с ней или убегая от неё, что только придаёт ей ещё больше силы расцветать и омрачать сердце. Но скорбь — путь жалости к себе с его бесчислeнными воспоминаниями. Корeнь скорби в памяти, в мёртвых вещах вчерашнего дня.
< < < < > > > >