Без этого обусловленного думающего ума вещи суть всего лишь то, что они есть, без комментариев или оценки; это просто чистая «бытность» без всяких ярлыков, без «я», привязанного к их «познанию».
Может быть, такое потрясающее событие, как гибель Атлантиды, и повлекло некоторое обновление сознания, но размеры потрясения должны быть чрезвычайными.
Я отмечаю некоторое самосознание себя как дарителя: «А, я делаю „хорошее“ дело!» Но я понимаю, что если ждать до тех пор, когда я смогу давать только с величайшей чистотой, с чистейшей непривязанностью, я, вероятно, никогда не встану со стула.
Каждый исследователь имеет право на свой путь.