Если же гнев ясно виден, он никого не оскорбляет; он оскорбляет кого-нибудь только тогда, когда мы теряемся в нем.
О том же самом лице будет сказано: он погиб, он уничтожен, он терзается, он спит, он являет успокоение, он поучается, он восходит, он радуется — так каждый судит по своему представлению о Тонком Мире.