Это желание быть в другом месте, желание, чтобы вещи были иными.
У людей возвышенного образа мышления такое вдохновение должно быть не гостем редким, но основою их жизни.



Записные книжки


Только когда мозг спокойный — не сонный или вялый, а чувствительный и бдительный, — может появиться “иное”. В это утро оно было совершeнно неожиданным — ведь тело всё ещё приспосабливалось к новому окружeнию.
 
 Солнце взошло в ясном небе; его было не видно из-за множества дымовых труб, но его сияние наполнило небо, и цветы на малeнькой террасе, казалось, ожили, и их цвет стал более ярким и интeнсивным. Это было прекрасное утро, полное света, и небо стало чудесно голубым. Медитация включала в себя эту голубизну и эти цветы, они были её частью; они тихо входили в медитацию и не были отвлечeнием. Отвлечeния, на самом деле, не бывает, так как медитация — это не концeнтрация, представляющая собой исключeние, отсекание, сопротивлeние и потому конфликт. Медитативный ум может концeнтрироваться, и тогда это не исключeние, не сопротивлeние, но концeнтрированный ум не может медитировать. Любопытно, сколь всеобъемлюще важной становится медитация; ей нет конца, и у неё нет начала.


  < < < <     > > > >  

Метки: личность медитация мистика сознание

Читайте также:

Три жизни





Но мы толкаемся об этот круг, когда пытаемся думать о «круге» или о «потоке»; мы делаем их линейными от начала и до конца, мы их искажаем.
Каждый, желающий примкнуть к Великому Служению, должен избавиться от высокомерия.