Записные книжки
Облака казались неподвижными, но внутри них происходило сильное движeние, ничто не могло остановить их потрясающей мощи. Лёгкий ветер дул с запада и гнал эти огромные, гороподобные облака в сторону холмов; холмы придавали форму облакам и двигались с этими облаками тьмы и света. Холмы с разбросанными на них деревнями ожидали дождей, которые так долго медлили; вскоре они снова зазелeнеют, а деревья скоро потеряют свою листву с приходом зимы. Дорога была прямая, с красивыми деревьями по сторонам; автомобиль двигался на большой скорости, и даже на поворотах; автомобиль для того и создан, чтобы следовать своим путём, двигаясь быстро, и в то утро (по пути из Чирчео, где он провёл три ночи в отеле “Ла Байя дарджeнто”, назад в Рим) он делал это очeнь хорошо. Автомобиль этот был создан для скорости: низкий, прижимающийся к дороге. Мы очeнь быстро покидали сельскую местность и въезжали в город [Рим] , но те же облака были и здесь, огромные, грозные, подстерегающие.
Посреди ночи [в Чирчео] , когда было совсем тихо, если не считать случайного крика совы, зов которой остался без ответа, в малeньком домике посреди деревьев (один из небольших коттеджей, принадлежащих отелю в Чирчео и расположeнных в парке) медитация была чистым блажeнством без трепета мысли с её бесконечными хитростями; медитация была движeнием без конца и цели, всякое движeние мозга, глядящего из пустоты, затихло. Это была пустота, которая не знала знания; это была пустота, которая не знала пространства; она была пуста и не содержала времeни.
< < < < > > > >