Один из последних великих китайских наставников медитации дожил до ста двадцати лет; он умер в пятидесятых годах.
Ничто сверхъестественное или темное не утяжелит такие наблюдения.



Записные книжки


Под большим старым баньяном играла флейта, и ей аккомпанировал малeнький барабан. Флейта преобладала над барабаном, её мелодия наполняла воздух; своими мягкими, нежными звуками она, казалось, пронизывала всё ваше существо; вы слушали её, хотя до вас доходили и иные звуки; мeняющийся ритм ударов малeнького барабана приходил к вам на волнах флейты, резкий же крик вороны сопутствовал барабану. Каждый звук входит внутрь, и некоторым звукам вы сопротивляетесь, другие встречаете радушно; приятный и неприятный — так вы что-то упускаете, теряете. Голос вороны сопутствовал барабану, а удары барабана приносила нежная мелодия флейты, и потому весь звук мог проникнуть глубоко, за пределы всякого сопротивлeния и удовольствия. И в этом была великая красота, не та красота, которую знают мысль и чувство. И на этом звуке плыла взрывающаяся медитация; в этой медитации соединялись флейта, дробь барабана, пронзительное карканье вороны и всё земное, сообщая тем самым глубину и широту взрыву. Взрыв разрушителeн, как разрушительны земля и жизнь, как разрушительна любовь.


  < < < <     > > > >  

Метки: личность медитация мистика сознание

Читайте также:

Три жизни





Только когда мы можем видеть жизнь и смерть не как столь отдельные друг от друга стороны, а как части протекающего процесса созревания, возвращения домой, к Богу, к источнику, – какими бы понятиями мы не пытались определить этот процесс, – только тогда можем мы оставаться внимательными к контексту, внутри которого происходят боль и умирание.
Обычно оно приписывается лишь ученым, поэтам, музыкантам, художникам, но каждый, позаботившийся о своем сознании, может получить этот высший дар.