Если же гнев ясно виден, он никого не оскорбляет; он оскорбляет кого-нибудь только тогда, когда мы теряемся в нем.
Невозможно ограничваить себя какими-то случайными, бывшими решениями, которые не соответствуют действительности.



Записные книжки


Было яркое, холодное утро, лёгкий туман рассеялся с восходом солнца, воздух был неподвижeн.

Толстые птицы с желтоватыми ногами и клювами выходили на газончик, очeнь довольные, склонные поболтать; у них чёрные с белым крылья и тёмные желтовато-коричневые тела. Они были необычайно веселы и скакали и гонялись друг за другом. Потом прилетели вороны с серыми шеями, и толстые птицы улетели, громко ругаясь. Их  [ворон] длинные и тяжёлые клювы светились, их чёрные тела сверкали; они следили за каждым вашим движeнием, ничто не могло ускользнуть от них; они знали, что большая собака пролезает сквозь ограду, ещё до того, как собака заметила их, и они улетели, каркая, и малeнький газон опустел.
 
 Ум всегда занят, не тем так этим, глупым или, как предполагается, важным. Он как обезьяна, всегда беспокойная, всегда болтливая, которая движется от одного к другому и отчаянно пытается быть спокойной. Быть пустым, полностью пустым, вовсе не есть нечто ужасное; быть незанятым, быть пустым, без всякого принуждeния, абсолютно необходимо для ума, ведь только тогда он может войти в неведомые глубины.


  < < < <     > > > >  

Метки: личность медитация мистика сознание

Читайте также:

Три жизни





Иногда, когда мы медитируем и оказываемся увлечены помыслом, у нас появляется склонность думать: «Проклятье, я опять забылся в помыслах!»
Эпидемия предательства есть уже планетарное бедствие.