Но когда я сижу с кем-то, я могу войти в него, я как будто почти становлюсь им.
Невозможно охранять и косность отжившего быта.



Мы пребываем в своем теле; мы наблюдаем за своим умом; мы знаем свой поступок и свой помысел.
Потому предоставим судить Миру Высшему, сами же приложим все наши силы и лучшие стремления.