Мы прерываем внутренний диалог, постоянное комментирование ума, мы прорываемся сквозь то место, где происходит думание, и переживаем процесс непосредственно.
Самое здоровое сердце может болеть, ибо слишком многое на нем отражается.
Существует кто-то, не вполне растворившийся, не исчезнувший; все еще остается кто-то, кто смотрит на совершенство вещей.
При наличии такой ехидны не может быть и речи о собеседовании с Высшим Миром.