Когда нужда становится объектом наблюдения, мы наблюдаем ее с ясным вниманием, которое не окрашено суждением или выбором; это простое, голое внимание без всяких примесей, открытость для восприятия вещей такими, каковы они есть.
Человек не может указывать на свои добрые дела, как на нечто особенное; иначе можно предположить, что обычное состояние человека во зле и только в виде исключения он иногда допускает и что-то доброе.